19 Март 2014 года. 11:33
2 485

«The Hooligans-98?. Торпедо-Кадино — Динамо (Минск) 1:0

Могилев

25.04.98 Торпедо-Кадино — Динамо (Минск) 1:0, 68 человек (среди них несколько недочеловек)

-Я лю-юблю ка-а-а-таться! — нечеловеческие вопли (при чем здесь «Вопли Лизоблюдова», или как их там?… «сопли Видоплясова»?) сотрясали вагон ночного электропоезда Минск-Орша часа четыре подряд. И лишь изредка они были прерываемы эпизодически восстающим из небытия Юриком Метаном. Спортивный обозреватель одной из минских газет с периодичностью в полчаса собирал вокруг себя друзей и в лучших традициях Лучано Паваротти радовал их разнообразнейшими ремиксами на популярную некогда песнь «Мальчик хочет. В Тамбоff». Потом умат возобновлялся и Юрий терял равновесие в дермонтин сидений. Эх! Бедный йорик….

1

Начало выездного сезона ’98 было омрачено бессовестной отменой неудобного, но вместе с тем такого родного состава «Гродно-Унеча». В связи с этим, мнения по поводу того, как добираться до вражеского населенного пункта, разделились. Как результат — кто-то уже колобродил в могилевской гостинице, проехавшись на дневном поезде, кто-то мирно спал в минской квартире, полный намерений встать с первыми петухами (птички такие) и двинуть в Могилев на автобусе.

Лишь только наша группа законченных деби… (пардон) романтиков из массы вариантов выбрала удовольствие окунуться в забытую атмосферу соббаки. Если четно, то какого-то особого кайфа от предстоящего путешествия я не ловил. А зря. Компания подобралась настолько теплая, сплошь состоящая из так называемых «любителей выпить», слегка усиленная метал бригадой «боготворителей выпить» под началом Пшеничного, а также имел место быть «профессионал выпить» — Ю.М. Но он в силу недюжинных способностей, большого стажа, и, не побоюсь этого слова, — таланта, давно выступает вне конкурса. Так было и в этот раз. Посчитав нас заторможенными, он быстро выполнил свой «гроссмейстерский норматив» и отбыл в глубокий астрал. И лишь только изредка баловал спутников соло-пением и неземной пантомимой (см. 1-й абзац).
Остальные же плавно от дружеских бесед и так сказать «ужина» перешли к культурному (?) отдыху и самодеятельности. За несколько часов езды были исполнены все шедевры мировой музыки конца ХХ века.

2

Димитрий Иваныч & Борис Борисыч (Очки и Симод) выдали на суд слушателей дуэт-версию «Ветер с моря дул». (Эх! Жаль «га-а-алубую лу-уну» еще тогда не придумали). С ними конкурировал Сезон, который последовательно исполнил все от «сердце красавицы склонно к инфаркту …» до «моя любовь — моя морковь». Разлюбезный его друган Эвертон (или Эверман -есть и такая версия) не имея певческого таланта, лихо отплясывал смесь танго, польки-бабочки и «кармана в Минске». И все вместе, взявшись за руки, крича каждый свое, водили хороводы по сидениям, изредка наступая на отдыхающих единомышленников. Под занавес была исполнена тайм-аутовская «Я люблю кататься». С этими настроениями мы прибыли в Оршу.

 

А на вокзале случился казус. Не смотря на то, что мы были милы и улыбались, люди в погонах нашли к чему до.баться. К Моменту. Один (по виду — наверняка даун в третьем колене с ярко выраженной наследственностью) остановил Алексея и так хитро и спрашивает, мол, любезный, сколько ты пил? Момент сделал выражение лица «я — ослик » и находчиво так возразил «А с чего это вы (уважаемый даун) взяли что я пил?» Даун попался добродушный и с юмором, поэтому лишь порекомендовал Алеше посмотреть в зеркало и удалился. Да. Момент спал и не ведал, что в масштабах его бритой черепушки была совершена подлая диверсия. Какой-то недобитый малевич украсил поверхность головы спящего скина сюрреалистической живописью. Необычайно глумливый теракт!

aaa

А между тем мы с Очки проводили сеанс одновременного отлива в соответственном месте. Наши лица источали умиление, а в мыслях мы стояли уже в очереди за пивом.

Внезапно в дверном проеме появился сияющий юноша с бело-синим розетом на поясе. Вид его был свеж и трезв. В связи с этим «мысль №1» — это не наш. «Мысль №2» — днепрянин (те в Витебск должны были ехать), «мысль №3» — дать ему по лбу тем, что у меня в руках. Это только потом близорукими глазами мы разглядели на шарфе надпись «Зенит». Вскоре голову посетила и «мысль №4» — это зенитчик.

Я оказался на редкость проницательным — это был питерец, (правда, хоть убей не помню клички). В связи с этим в привокзальном ночнике были приобретены две бутылки якобы «водки».
Но вот только с водкой данный дуст имел мало общего. И испив его, все по очереди отказывались продолжать дринч, мотивирую это тем, что «ключница делала». Я все-таки, решился на повторный заход. И зря — организм мой не выдержал, в конец обиделся и «высказал в резкой форме все, что думает обо мне и моих увлечениях». В конце концов, допивать остались только Метан и зенитчик. Причем второй был явно недоволен, но из вежливости не сопротивлялся. А первого зациклило. Сначала он передавал привет — раз двадцать Кастету, и раз двадцать пять Дюймовочке («поле чудес» нашел себе :-), а потом и вовсе стал уроженцу колыбели революции рассказывать обстановку его родного Питера.

sss

Тем временем подошло время и мы разошлись по своим дизелям. (Кстати, чуть не забыл. Вам наверняка интересно, что делал ночью в Орше фан «Зенита». Отвечаю — ехал к бабушке куда-то в Кричев. Жаль не удалось его убедить, что розетт на поясе в провинции — совершенно не обязательная часть туалета). Как доехали до Могилева не помню — спали наверно.

Небольшое отступление. Мои соображения по поводу названия «Могилев». Согласно старинной легенде (а никак не моим выдумкам) Могилев — это не что иное, как «могила льва». А грядка днепрян как именуется? Правильно — «Navy Lions». Морские, так сказать, львы. Правда, теперь они львы речные (River Lions), оно и логично — какое в Могилеве море? Но символичность видна невооруженным глазом.

Как вам моя телега? Впечатляет? Тогда вернемся к теме сочинения.

Мы на подходе к гостинице «Турист», где ночь висят наши молодые и архимолодые. Головы у нас гудят. Гудеж слышен за километры. Хочется скорее в душ и в постель. Вот только х%й нам постель, тоже самое — душ, и тоже — какао с чаем.

На крыльце, хохоча как сумасшедший, появляется Чубайс. За ним Зэк. Истерика точила и его. Затем крыльцо равномерно наполнялось бело-синими особями. Почему вдруг? Их просто выгнали. Некоторым не отдали паспорта.

Ночь была проведена бурно. Свидетельством тому стали поруганная в щепки мебель, обои и прочие элементы декора. А в одном из номеров случился выкидыш. Точнее, из одного из номеров. Это постарался Сашка З. Это он ухитрился вдребезги демонтировать керамического монстра, выбросив его из окна. Одним словом, чудно время провели.

Только, б…дь, глумления вы ни х.я не понимаете! Что вы получили в результате? Только штрафы, которые потом еще долго в Могилев возили. Самовыражаться нужно с пользой! Если, б…дь, энергию некуда было деть — съездили бы на вокзал и в таблицы бы днепрянам постучали — те в Витебск как раз ехали.

«Полная беспонтовщина»- посербывая чарлик, выразил свое отношение Чубайс. (Кстати, а что это такое «беспонтовщина»?)

Вскоре все разбрелись по городу с целью «отдыха», чтобы потом встретиться на матче.
А на секторе было весело. Кеша, который ехал на автобусе с утра, к процессу потребления алкоголя подошел с выдумкой и был пьянее всех нетрезвых. Вследствие этого, каждого, кто приближался к гостевому сектору более чем на расстояние ремня, он обвинял в днепрянстве, днепровстве и днепризме и лихо наказывал этим самым ремнем.

Сверху на гостей сыпалось всякого рода вторсырьё. Одна такая шальная пивная бутылка угодила по голове Зэку. Эвертон повел товарища в медпункт на стадионе. Только там дежурили, наверняка, гинекологи-двоечники. Они раны обрабатывать не умели и вся их первая помощь состоялась в набирании цифирей «03». Неотложка увезла фанатов в больницу, сделала все необходимое. Саня стал поразительно смахивать на Полиграф Полиграфыча Шарикова («Собачье сердце») с повязкой на голове. Но самое веселое в следующем: больница находится на другом конце города, а двое бедняг только с сектора, — и естественно по пояс голые. И (см. дату) не жарко вечером. Плюс ко всему час пик. В транспорте давка. Одним словом — апельсец!

Они добрались только к концу игры. В это время гости поссорились со всем стадионом и усилились нарядами ОМОНа. После матча нас всех свинтили, окружили и повели куда-то. Завели на конечную остановку троллейбусов, всю делегацию законсервировали в один из них и прямиком, без остановок, пустили на вокзал. Такого милого поступка я не ожидал от милиции. Спа-а-асибочки! Ведь можете, когда захотите!

Дизель. Орша. Вписка в поезд — это просто цирк какой-то. Человек 20 молодых стали и молча, полные намерений зайти в вагон, смотрят на проводницу. Она не согласна и противится. Те, глядя в пол и тихо гудя о том, что они — ни что иное, как футбольная команда, или дома их ждут мамы-бабушки, или завтра контрольная по арифметике медленно усиливают натиск. Проводница не въезжает, почему это она должна везти толпу зайцев в своем вагоне, эта мысль не укладывается у нее черепной коробке и она падает в обморок. Но левые стоят и молчат. Стоят даже когда тетю уносят и вход свободен. В конце концов, кто-то подсказывает им зайти и спрятаться и поезд отъезжает.

Ой, посплю!!!! Но не тут-то было. Включает адскую стереомашину Глобус. Он пугает обывателя громким хард-роком — это хорошо, но вместе с тем не дает спать. В полудреме мне является Бутусов со словами «эта музыка будет вечной, если я заменю батарейки». Внизу орет истеричная толстожопая бабушка. Почему-то ей кажется, что мы приедем в Минск и первым делом, не отходя от кассы изнасилуем ее внучек вместе с ней самой. Размечталась, старая! А спать то как хочется. Потом шмонали всех безбилетников, обильно выписывали и раздавали пиз…ей. Только что-то это я плохо помню. Неужели заснул…

А.Шпакъ

Р.S. В Орше по дороге назад Юрия Метана пленила своей красотой и неземным обаянием двухметровая баскетболистка. Прочь предрассудки! Не взирая на свой не совсем элегантный внешний вид, Юрий не в силах был сдержать себя и свел знакомство. Представился учителем физики (от б…дь, хорошо, что не бальных танцев). Потом, взяв сумку своей новой гигантской спутницы, с непонятными словами «встретимся в собаке» исчез за дверью с табличкой «М». И не обманул!!! «Не может тебя не растрогать мальчишки влюбленного пыл. Так Пушкин влюблялся, должно быть, Так Гейне, наверно, любил».

P.P.S. Самое большое впечатление от выезда — знакомство с архизанятнейшей персоной — Андрюшей Шайбой. Волосат. Один из последних носителей столь не модной теперь шевелюры. Неоднократно посещал многочисленные концерты-сейшены далеко за пределами Минска и Беларуси. Отсюда любовь к путешествиям и легкое сближение с фанатами. Связи, порочащие его имел, но замечен в них не был. По утрам делает зарядку, а по ночам — разрядку. Пьет много, но с отвращением. Характер добродушный. Не женат.

Человека более идейного, и преданного своим идеям представить себе сложно. Быстро и органично влился в костяк банды. Работая в типографии по собственной инициативе напечатал 60 экземпляров «Нооl’s #4», практически за спасибо. Неутомимый и бескорыстный, он без устали пробивает разные нужные места с целью пропаганды фан-движения. Весь технический прогресс — его рук дело. «The Hooligans #5» своим выходом в свет первую очередь обязан Андрею (тьфу-тьфу-тьфу — чтоб не сглазить).